Mar. 23rd, 2012

chirurgia: (Default)
На протяжении всего фильма не мог вспомнить кого же мне напоминает главный герой, потом осенило – это ведь человек- слон из линчевского фильма. Хотя реплики, конечно, стилизация под Жеглова. Это вдвойне смешно, если понимать стилизацией кого был киногерой Жеглов.

56.58 КБ

При всей уважении к известному старому фильму мужественности Глеба Жеглова я не доверяю. Мужественные люди они не такие. Хрипотца, нажим на низкие голосовые частоты, своеобразная лексика «жилы», «нервы» - все что может быть натянуто, перетерто, оголено – это всё в кассу и всё актерская истерика.

В двадцатом веке мужественность в последовательности – родился – жил – умер. В промежутке между родился и умер - тихо, короткими перебежками, маскируясь, нехотя извлекая из себя короткие и конкретные приказы к действительности, самое главное двигаться незаметно. Самое главное для мужчины было сохранить в жизни хоть какой-то смысл.

Современниками Жеглова ведь были зэка Шаламов, к примеру. Шаламов много писал о типах вроде Жеглова. Поэтому противопоставление Жеглова и Шаламова оно правомерно.

Шаламов оказался совершенно на дне социального бытия, в аду, там где работу всех социальных шестеренок изучают на собственном опыте. Изучить получилось. Знание получилось кристально чистое, его нужно было использовать. «Очерки уголовного мира» это прекрасная прививка от блатарства.

Но получилось по другому. Блатная ниточка от Высоцкого тянется к современной нашей культуре и ее определяет, между Высоцким и Джигурдой нет никакой разницы.

Пс. Глеба Жеглова еще надо было бы сравнить с героем «Мальтийского сокола» (1941) – там герой Богарта весь внутри, говорит сквозь зубы, дерется
Page generated Sep. 21st, 2017 11:06 pm
Powered by Dreamwidth Studios